Заметки

94-й год. И пришёл Марио...

94-й год. И пришёл Марио...

Из книги П. Гринёва
"Мои 90-ые..."

В 1994-м году у меня, и у всех моих друзей, появилась настоящая страсть, которая изменила всю нашу жизнь. И имя ей – компьютерные игры! Именно в том году я впервые увидел на экране телевизора того маленького человечка в кепке, которого зовут Марио. Именно тогда мне впервые довелось управлять маленьким танком, смело защищая свой штаб от вражеских танков. И именно в то самое время одно слово «Денди» было на устах всей нашей дворовой детворы.

Впервые мне довелось увидеть воочию компьютерную игру во второй половине 94-го года, когда я был в гостях у Пашки Торопова. Было это однажды вечером, после того, как он уже вернулся из садика. Насколько я помню, мне сказал Виталик, что у Ваньки (брат Пашки) появилась приставка, и мы пошли к нему. У них был один-единственный маленький чёрный телевизор, который стоял на деревянной тумбе, на высоте полтора метра. Напротив него, в другом конце комнаты, стоял диван, на котором мы сидели. И вот как нам удавалось что-либо рассмотреть с расстояния почти двух метров на этом малюсеньком телевизоре – сейчас я удивляюсь. Но это было уже неважно, ведь главное, что в тот раз мы впервые держали в руках джойстик и просто офигевали с того, что этот маленький дядька, которого звали Марио, прыгает на экране, потому что мы нажимали кнопку. Это просто было ВСЁ! Это была вся жизнь! Боже, как это было удивительно и прекрасно... Помню, что после Марио мы играли в Танчики и в гоночки, которые назывались Road Fighter. Это было божественно.

Затем, году в 95-м или может раньше, приставка «Dendy Junior» появилась у Антона. Я не помню, при каких обстоятельствах, но могу точно сказать, что именно у Антона я впервые в жизни поиграл в игру всех времён и народов – Контру. Был у него замечательный картридж «Super Hik 1994», в котором было 4 игры, среди которых – Контра, Лайф Форс, Джакал и Рашн Аттак. В эти четыре игры мы резались часами, как с ним вдвоём, так и с Димкой и Виталиком, когда приходили к ним вместе. Очень жаль, что через пару лет, когда я спросил об этом картридже у Антона, он не помнил, где он и кому его дал. С тех пор, на долгое время, Джакал и Рашн Аттак остались у меня лишь в воспоминаниях. Как бы то ни было, не могу сказать, что у Антона мы часто играли в приставку. Когда я у него бывал, мы обычно строили себе халабуду в его двухъярусной кровати и играли в солдатиков. Возможно, я просто не помню, как мы играли в приставку, но всё-таки по-моему это было не часто.

У Пашки в приставку мы тоже играли редко, в основном из-за того, что я не часто бывал у него в гостях. Практически каждый день в 94-м году после того, как он приходил из садика, примерно в 17:30, он сразу приходил ко мне, а приставку свою ко мне он никогда не приносил, наверное, потому что тогда она больше принадлежала Ваньке. В свои 13 лет он явно не хотел доверять такую ценность своему 5-летнему брату, и я его сейчас вполне понимаю.

94-й год. Детство ты моё - телевизор...

94-й год. Детство ты моё - телевизор...

Из книги П. Гринёва
"Мои 90-ые..."

Это был замечательный год, каждое утро я вставал в 9 часов, чтобы посмотреть свой любимый мультик «Черепашки-Ниндзя», который шёл по 35-му каналу по две серии в день. Бывало, что и по три серии.

Стандартный распорядок дня: сплю, слышу сквозь сон: «Павлуша, девять часов!», бурчу в ответ с полностью раскрытым ртом: «Вхлючай селевизар...». Поднимаюсь, ещё не открыв глаза, сажусь на большой зелёный диван, который был напротив телевизора. Укутываюсь в одеяло, открываю глаза и слышу: «Мы – не жалкие букашки. Супер-Ниндзя-Черепашки! Панцирь носим, как рубашки. Юные таланты! Та-та!» После этого я, ровно на час, всем своим существом оказываюсь прикованным к телевизору. Правда, бывало и по-другому, когда я вместо дивана садился перед телевизором на свой маленький жёлтый стульчик, ставил перед собой табуретку и завтракал, смотря любимый мультик.

Когда мульт-сеанс заканчивался, я одевался. Однако мне порой так не хотелось вылазить из-под одеяла, что я просил маму переключить канал (да-а, с тех пор у меня появилась огромная мечта – телевизор с дистанционным управлением) и смотрел Санта-Барбару. Когда я всё-таки вставал и одевался, передо мной стоял огромный выбор, чем заняться: можно было порисовать, поиграть в машинки или в солдатики, послушать магнитофон, пойти погулять на улицу, сходить к другу Владику... Но телевизор, конечно, был практически на первом месте после всех возможных развлечений. Телевизионные игры, появлявшиеся тогда одна за другой, стали одним из моих самых любых времяпрепровождений. Самыми горячо любимыми программами были «Что? Где? Когда?» и «Поле Чудес». Обе эти передачи я смотрел с самых ранних лет. В «Что? Где? Когда?» вопросы, которые задавали знатокам, мне, конечно, не давались, но я очень любил посмотреть на то, как крутится волчок на игровом столе, как знатоки правильно отвечают и выигрывают раунд. Я всегда болел только за знатоков и уже тогда у меня появились любимые команды и знатоки, впереди которых был Фёдор Двинятин. Помню, как 25-го декабря 1993-го года мы были с мамой и папой в деревне, но они к кому-то ушли вечером в гости, а я остался с бабушкой. И вот помню, как я сижу в большом зелёном кресле-качалке перед телевизором и смотрю «Что? Где? Когда?». В тот раз за столом играла моя уже самая любимая команда – команда Алексея Блинова, в состав которой входил Фёдор Двинятин. Я навсегда запомнил, что тогда в финале они выиграли со счётом 6:3, и я об этом потом подробно рассказывал маме, когда они с папой вернулись. Ещё помню, как 25-го июня 1994-го мы с мамой смотрели в деревне «Что? Где? Когда?» и за столом играла команда А. Блинова. И на последнем вопросе при счёте 5:5 знатоки ответили неправильно и проиграли. Я тогда жутко расплакался. Помню, мама долго укладывала меня спать, постоянно говоря, что знатоки обязательно выиграют.

«Поле Чудес» я смотрел не меньше, чем «Что? Где? Когда?». Алфавит я тогда уже знал на зубок, читать умел, и отгадывать буквы и слова мне очень и очень нравилось. Ещё больше мне нравился игровой барабан. Мне безумно хотелось самому поиграть в эту игру, и я просил маму подарить мне «Поле Чудес». Что конкретно я у неё просил – я не знаю, мне просто хотелось игру «Поле Чудес». Я даже не знал, существует ли такая игра в миниатюре или нет. И когда маме надоело отнекиваться, она мне сказала: «Попроси «Поле Чудес» у Деда Мороза». И я стал, чуть ли не каждый день, просить перед сном Деда Мороза, чтобы он подарил мне «Поле Чудес». И вот в конце декабря 93-го мы поехали в деревню встречать Новый Год. Достали из кладовки небольшую искусственную ёлку, нарядили игрушками и поставили на телевизор. Помню, Виталик тогда коллекционировал редкие монеты, и я часто рассматривал их. И вот тогда 31-го декабря я положил на телевизор с двух сторон перед ёлкой два юбилейных олимпийских рубля. Не помню, зачем я так сделал: то ли для красоты, то ли хотел задобрить Деда Мороза... Как бы то ни было, проснувшись на утро 1-го января, я пошёл в гостиную, где стоял телевизор, взобрался на табуретку и увидел... Под ёлкой лежала небольшая квадратная коробка, на которой было написано «Поле Чудес» и изображения игрового барабана и бывшего ведущего этой передачи – Влада Листьева. Невозможно передать словами, как я был счастлив! Моё заветное желание осуществилось! Я слез с табуретки, сел на пол, открыл коробку, разложил игру, установил крутящуюся стрелку, высыпал картонные буквы... Что было дальше – я смутно помню... Помню, что играл с папой там же на полу. В общем, это был самый счастливый Новый Год за все мои 5 лет.